Квартира № 66 (СИ)

– Ничего себе шутки! – возмутилась я. – Я на таких балагуров полицию вызову. Пусть они ей свое чувство юмора показывают.
– Полиция сюда не приедет, – вздохнула Марина. – Не спрашивай, почему. Не приедет и все. Уж сколько раз ее для наших придурков вызывали, а все без толку. Тут только один выход – не обращать внимание. Они ночку-другую пошумят и отстанут. Нужно просто потерпеть.
Я обвела соседей внимательным взглядом. Те были серьезны и, казалось, действительно верили в свои слова.
– Ладно, – кивнула я. – Спасибо за предупреждение.
– Предупрежден, значит, вооружен, – наставительно сказал Аристарх Семенович. – Отдыхай, Алиса. А дверь, как стемнеет, все-таки никому не открывай.
***
Вечер в новой квартире прошел сравнительно тихо. Я приготовила себе суп и оладьи, выпила чашку какао, распаковала и развесила в шкафу одежду. При этом у меня не шел из головы разговор с соседями.
Что бы они ни говорили, а терпеть проделки неведомых хулиганов я не собиралась. Дверь я в любом случае закрою на замок – не оставлять же ее на ночь открытой! А вот шторы задергивать не буду. И дело здесь не в том, что я не понимаю, для чего это надо, а в том, что их у меня попросту нет. Вернее, есть – они удобно лежат на дне одного из моих чемоданов, и доставать их оттуда я сегодня не собираюсь.
В восьмом часу вечера в мою квартиру тихонько поскреблись. Посмотрев в глазок, я увидела одну из давешних сестер-блондинок. Кажется, это была Алина.
– Я тебе кое-что принесла, – сказала она, когда я открыла дверь. – Мы с сестрами посоветовались и решили, что оставлять тебя безоружную наедине с нашими дураками все-таки неправильно. Поэтому – вот, держи.
Девушка протянула мне литровую бутылку, до краев наполненную прозрачной жидкостью. Вместо крышки на ее горлышко был надет пульверизатор.
– Если в дверь будут стучать очень настойчиво, плесни визитеру этим в лицо, – продолжала Алина. – Он тогда живо оставит тебя в покое.
– Это кислота? – уточнила я, внимательно рассматривая бутылку.
– Что ты, конечно, нет, – засмеялась близняшка. – Это вода. Только… м-м… не совсем обычная.
– Святая, что ли?
– Скорее, заговоренная. Поверь, штука надежная. Ею, кстати, можно полить и того, кто будет стучать в твое окно.
– Мое окно находится на двенадцатом этаже, – напомнила я. – Кто в него может стучать? Разве что голуби или летучие мыши.
– Вот-вот, мыши, – усмехнулась девушка. – Их, если что, тоже полей. Бутылку, кстати, возвращать не надо. Оставь ее себе. На всякий случай.
За сим, попрощавшись, Алина ушла. Я же, убедившись, что в сосуде действительно находится вода, продолжила заниматься своими делами.
Когда часы на экране мобильного телефона показали одиннадцатый час вечера, я прошлась по квартире и включила повсюду свет. О том, чтобы ложиться спать, не могло быть и речи. Бутылку с пульверизатором поставила у двери, рядом с ней положила швабру, большую алюминиевую сковороду и принялась ждать начала концерта.
Представление, как и обещали, стартовало ровно в двадцать три часа: в мою дверь постучали – громко и настойчиво.
– Кто там? – грубо спросила я, посмотрев в глазок, но никого почему-то не увидев.
– Открывай! – раздался в ответ сердитый мужской голос.
– С какой это радости? – фыркнула я. – Ты время видел? Иди домой, шутник. Завтра познакомимся.
В ответ на мои слова невидимый мужчина разразился потоком брани, да такой крепкой и грязной, что я на мгновение опешила. И это называется шуткой? Милым соседским юмором? После такого словоизвержения я могу со спокойной совестью подать на этого весельчака в суд за оскорбление моей чести и достоинства.
– Вымыл бы ты рот с мылом, – посоветовала я мужчине. – Из него так смердит, что слезятся глаза и вянут уши.
Удары в дверь стали громче и сильнее.
– Открой дверь, тварь! – крикнул мужчина. – Открой, или я ее вышибу!
Интересно, он пьяный или обкуренный? Вот уж чего не хватало, так это иметь по соседству неадекватного наркомана!
– Зачем мне ее открывать? Что тебе от меня нужно?
 
Мужчина на вопрос не ответил. Вернее ответил – очередным каскадом ругани, однако смысла в нем я так и не уловила.
– Если не отопрешь дверь, я тебе голову оторву!
– Это каким же образом? – хохотнула я. – Ты – там, а я – здесь.
– Думаешь, я тебя не достану?
– Конечно, достанешь. Ты меня уже достал. Честное слово.
– Отопри и скажи мне это в лицо!
Чем больше мужчина говорил, тем четче у меня создавалось впечатление, что он принимает меня за кого-то другого. Как-то раз в квартиру моего отца ломился соседский алкаш, с пьяных глаз перепутавший этажи. Мачехе пришлось тогда хорошо потрудиться, прежде чем он понял, что ошибся адресом.
Объяснять агрессивному соседу, что я перед ним ни в чем не виновата, не было никакого желания. Поэтому я взяла бутылку с пульверизатором, приоткрыла дверь и выпустила в получившуюся щель струю заговоренной воды.
Визитер истошно закричал. Я захлопнула железную створку и в секунду заперла ее на все имеющиеся запоры. Потом замерла и прислушалась. На лестничной площадке лязгнул замок квартиры напротив, а потом наступила тишина.
Я немного потопталась в прихожей, и, убедившись, что бешеный сосед оставил меня в покое, уже хотела отправиться в постель, как вдруг из спальни донесся странный звук. Он был глухой и щелкающий, будто кто-то стучал по пластиковому подоконнику.
Я на цыпочках подошла к комнате, осторожно в нее заглянула – и заорала в голос.
Через москитную сетку распахнутого окна на меня смотрел незнакомый темноволосый парень. Он держался руками за карниз и вежливо улыбался.
– Добрый вечер, – сказал парень, когда я перестала кричать. – Можно мне войти?
Я судорожно сглотнула вязкую холодную слюну, которой наполнился рот, и неожиданно рассердилась. Они тут с ума посходили, что ли? Мало мне было обкуренного неадеквата, еще и верхолаз какой-то явился. Ночью, ага. На двенадцатый этаж.
– Можно? – повторил верхолаз.
– Нельзя, – ответила я. – Изыди!
И подойдя к окну, выпустила ему в лицо струю воды из пульверизатора. Парень охнул и свалился вниз.
Мое сердце сделало кульбит. Я выронила бутылку из рук и ринулась на балкон. Верхолаза увидела сразу – тот сидел на асфальте и яростно тер глаза.
Как странно. Он упал с такой большой высоты, однако выглядел вполне здоровым. Ни тебе сломанных ног, ни вывихнутых рук, даже маломальских ушибов не видно. Страховочного троса, который позволил ему плавно соскользнуть вниз, тоже почему-то не наблюдалось.
Из подъезда, возмущенно переговариваясь, выскочили Аристарх Семенович и какая-то неизвестная мне пожилая женщина в домашних тапочках и стареньком ситцевом халате.
– Генка, паразит, опять людям спать не даешь! – разнесся в ночной тиши ее громкий высокий голос.
Парень в ответ промямлил что-то нечленораздельное.
Я вернулась в комнату, закрыла балкон и окно. Потом потушила свет и улеглась в кровать.
Все, пора спать. О том, что сегодня случилось, я подумаю завтра.
  
Сосед
 
Утро следующего дня началось с того, что я колотила руками и ногами в дверь квартиры номер шестьдесят семь – той самой, в которой вчера вечером скрылся агрессивный визитер. Проснувшись на рассвете, я долго лежала в кровати, обдумывая свое приключение, и решила, что спуску соседям за их дурацкие шутки давать не буду, а потому сегодня же отправлюсь знакомиться с ними сама. Сначала загляну к наркоману напротив, потом схожу к Аристарху Семеновичу и уточню, где живет Генка-верхолаз, а затем навещу сестер-близняшек и поинтересуюсь, что именно было добавлено в их чудо-воду, ибо мужчины на нее реагировали слишком уж странно.
Умывшись и перекусив вчерашними оладьями, я взяла сковороду, бутылку с пульверизатором и вышла на лестничную площадку.
При свете солнца я чувствовала себя увереннее, чем ночью, и, подпитываемая здоровой злостью, была морально готова к конструктивной беседе. Мне отчего-то казалось, что сосед-дебошир будет не так сердит, как вчера, и отрывать мне голову прямо на пороге не станет. В том, что он находится дома, я тоже не сомневалась – сегодня была суббота, и ему наверняка требовалось время, чтобы прийти в себя после вчерашних возлияний.